Неточные совпадения
Ночь тихая спускается,
Уж вышла в небо темное
Луна, уж пишет
грамотуГосподь червонным золотом
По синему по бархату,
Ту
грамоту мудреную,
Которой ни разумникам,
Ни глупым не
прочесть.
Чтоб их
читать, крестьянина
Мудреной русской
грамотеНе стоит обучать!..
Его познанья были довольно, по-своему, обширны, но
читать он не умел; Калиныч — умел. «Этому шалопаю
грамота далась, — заметил Хорь, — у него и пчелы отродясь не мерли».
— Нет-с. Сам придет да
прочитает. То есть ему
прочтут; он ведь
грамоте у нас не знает. (Дежурный опять помолчал.) А что-с, — прибавил он, ухмыляясь, — ведь хорошо написано-с?
— Ну, зимою, конечно, мне хуже: потому — темно; свечку зажечь жалко, да и к чему? Я хоть
грамоте знаю и
читать завсегда охоча была, но что
читать? Книг здесь нет никаких, да хоть бы и были, как я буду держать ее, книгу-то? Отец Алексей мне, для рассеянности, принес календарь, да видит, что пользы нет, взял да унес опять. Однако хоть и темно, а все слушать есть что: сверчок затрещит али мышь где скрестись станет. Вот тут-то хорошо: не думать!
Тогда барин сказал: «Вот если бы ты знал
грамоте, я бы тебе книжку дал о механике, и там ты бы
прочел о такой мельнице и увидал бы, что такой мельницы сделать нельзя, что много людей ученых посходили с ума — все выдумывали такую мельницу, чтоб сама ходила».
Я, так как
грамоту кое-как разумею и не ношу очков, принялся
читать.
— Вот, Ермолай Григорьич,
читай сам… или того, грамота-то не далась? Ну, вот видишь «о членовредителях» статья… «Наказавши плетьми, сослать в Сибирь на поселенье».
Обыкновенно вопрос предлагают в такой форме: «Знаешь ли
грамоте?» — я же спрашивал так: «Умеешь ли
читать?» — и это во многих случаях спасало меня от неверных ответов, потому что крестьяне, не пишущие и умеющие разбирать только по-печатному, называют себя неграмотными.
— Да, Марко Данилыч, вот уж и восемь годков минуло Дунюшке, — сказала Дарья Сергевна, только что встали они из-за стола, — пора бы теперь ее хорошенько учить.
Грамоту знает, часослов прошла, втору кафизму
читает, с завтрашнего дня думаю ее за письмо посадить… Да этого мало… Надо вам подумать, кому бы отдать ее в настоящее ученье.
— «И рече преподобный Памва ученику своему, — нараспев стала Таифа
читать, — се убо глаголю, чадо, яко приидут дние, внегда расказят иноцы книги, загладят отеческая жития и преподобных мужей предания, пишущие тропари́ и еллинская писания. Сего ради отцы реша: «Не пишите доброю
грамотою, в пустыне живущие, словес на кожаных хартиях, хочет бо последний род загладити жития святых отец и писати по своему хотению».
Под именем «канонниц», или «читалок», скитские артели отправляли в Москву и другие города молодых белиц к богатым одноверцам «стоять негасимую свечу», то есть день и ночь
читать псалтырь по покойникам, «на месте их преставления», и учить
грамоте малолетних детей в домах «христолюбивых благодетелей».
И принимается девка за «душеспа́сенье»: в скит пойдет, либо выпросит у отца кельенку поставить на задворице, и в ней, надев черный сарафан и покрыв черным платком голову, в знак отреченья от мира, станет за псалтырь заказные сорокоусты
читать да деревенских мальчишек
грамоте обучать, — тем и кормится.
— Не умудрил меня Господь наукой, касатик ты мой… Куда мне, темному человеку! Говорил ведь я тебе, что и грамоте-то здесь, в лесу, научился. Кой-как бреду. Писание
читать могу, а насчет грамматического да философского учения тут уж, разлюбезный ты мой, я ни при чем… Да признаться, и не разумею, что такое за грамматическое учение, что за философия такая.
Читал про них и в книге «Вере» и в «Максиме Греке», а что такое оно обозначает, прости, Христа ради, не знаю.
Боятся громко говорить, посылать письма, знакомиться,
читать книги, боятся помогать бедным, учить
грамоте…
— Нет-с! — отвечал Ванька решительно, хотя, перед тем как переехать Павлу к Крестовникову, к нему собрались все семиклассники и перепились до неистовства; и даже сам Ванька, проводив господ, в сенях шлепнулся и проспал там всю ночь. — Наш барин, — продолжал он, — все более в книжку
читал… Что ни есть и я, Михайло Поликарпыч, так
грамоте теперь умею; в какую только должность прикажете, пойду!
— Грамоте-то, чай, изволите знать, — начал он гораздо более добрым и только несколько насмешливым голосом, — подите по улицам и глядите, где записка есть, а то ино ступайте в трактир, спросите там газету и
читайте ее: сколько хошь — в ней всяких объявлений есть. Мне ведь не жаль помещения, но никак невозможно этого: ну, я пьяный домой приду, разве хорошо господину это видеть?
Мое же личное мнение, это — что подметных
грамот рабочие совсем не
читали, а если б и
прочли, так не поняли бы из них ни слова, уже по тому одному, что пишущие их, при всей обнаженности их стиля, пишут крайне неясно.
— Именно. Только надо знать
грамоте и понимать, что
читаешь — вот что прежде всего.
— Какая, сударь, у нас
грамота? печать церковную
читать коё-как еще могу… да и то ноне глазами ослабла. Намеднись вот Петр Васильевич канунчик
прочитать просил, так и то, сударь, не могла: даже Дарья Семеновна, хозяйка ихняя, удивилась — вот, сударь, какова наша
грамота… Это хошь у кого хотите спросите.
Как проговорил Володимер-царь: «Кто из нас, братцы, горазд в
грамоте?
Прочел бы эту книгу Голубиную? Сказал бы нам про божий свет: Отчего началось солнце красное? Отчего начался млад светёл месяц? Отчего начались звезды частыя? Отчего начались зори светлыя? Отчего зачались ветры буйныя? Отчего зачались тучи грозныя? Отчего да взялись ночи темныя? Отчего у нас пошел мир-народ? Отчего у нас на земли цари пошли? Отчего зачались бояры-князья? Отчего пошли крестьяне православные?»
— Поживи здесь, — сказал Иоанн благоволительно, — я тебя изрядно велю угостить. А
грамоту Ермака мы
прочли и вразумели и уже приказали князю Болховскому да Ивану Глухову с пятьюстами стрельцов идти помогать вам.
Человек может научиться
читать и писать, но
грамота не научит его, нужно ли написать письмо другу или жалобу на того, кто обидел, или не нужно. Человек может научиться музыке, но музыка не научит его, когда можно петь или играть и когда этого не надо делать. Так и во всех делах. Только разум показывает нам то, что и когда надо делать и чего и когда не надо делать.
Прочитавши проект уставной
грамоты, выработанный управительскими съездами, он по поводу его составил собственную докладную записку, в которой очень подробно и основательно разобрал все недостатки выработанного проекта.
— Постой, братцы! — перекрикивая всех, вмешался Иван Шишкин. — Чем по-пустому толковать, так лучше настоящее дело! Пускай всяк видит и судит. Вот что, братцы: как были мы под Новодевичьим, так при нас там вот какую
грамоту читали и раздавали народу. Одна и на нашу долю досталася… Прислушайте-ко, пожалуйста!
Пока Шишкин
читал, а Свитка делал пояснения, он подобрался к раскрытой котомке, из которой чуть-чуть высовывался край другой подобной же
грамоты. Подобравшись и смекнув, что дело тут, кажись, не совсем-то чисто, он под шумок запустил в нее руку и достал целую пачку «золотых
грамот».
Вас, господа, я попрошу в свободное время заниматься с командой… учить матросов
грамоте, знакомить их с географией,
читать им подходящие вещи.
Дребезжащим, тонким голосом
прочел манифест об учреждении Лицея и высочайше дарованную ему
грамоту.
После этого секретарь Писарев громогласно
прочел всему собранию жалованную
грамоту. По прочтении
грамоты митрополит Киевский от имени малороссийского народа принес всеподданнейшее благодарение «за таковое ее императорского величества к народу милосердие». Тогда граф Гендриков, оборачиваясь на все стороны, громогласно несколько раз спросил...
Председатель стал
читать Юркино заявление, написанное Лелькою. В
грамоте разбирался он плохо, но непременно хотел
читать сам, секретарю не давал, хотя тот и пытался взять у него бумагу.
Из роду Отрепьевых, галицких боярских детей. Смолоду постригся неведомо где, жил в Суздале, в Ефимьевском монастыре, ушел оттуда, шатался по разным обителям, наконец пришел к моей чудовской братии, а я, видя, что он еще млад и неразумен, отдал его под начал отцу Пимену, старцу кроткому и смиренному; и был он весьма грамотен:
читал наши летописи, сочинял каноны святым; но, знать,
грамота далася ему не от господа бога…
Почти всегда после урока
грамоты постоялка что-нибудь
читала детям или рассказывала, поражая его разнообразием знаний, а иногда заставляла детей рассказывать о том, как они прожили день.
— Вы вон школы заводите, что же? по-настоящему, как принято у глупых красных петухов, вас за это, пожалуй, надо хвалить, а как Термосесов практик, то он не станет этого делать. Термосесов говорит: бросьте школы, они вредны; народ, обучаясь
грамоте, станет святые книги
читать. Вы думаете, грамотность к разрушающим элементам относится? Нет-с. Она идет к созидающим, а нам надо прежде все разрушить.
— Нет, уж это, брат, как хочешь, — сказал барин: — мальчик твой уж может понимать, ему учиться пора. Ведь я для твоего же добра говорю. Ты сам посуди, как он у тебя подростет, хозяином станет, да будет
грамоте знать и
читать будет уметь, и в церкви
читать — ведь всё у тебя дома с Божьей помощью лучше пойдет, — говорил Нехлюдов, стараясь выражаться как можно понятнее и вместе с тем почему-то краснея и заминаясь.
Меня, сударыня, — давно уж это было — привели в присутствие в затрапезном халатишке, только что
грамоте знал —
читать да писать…
Иди к нам в, школу
грамоты, учись, иди в библиотеку к нам, книжки
читай.
— Помощник машиниста, Васька Краснощеков… Вот возьми с него пример: пятнадцати лет начал
грамоте учиться, а в двадцать восемь
прочитал черт его знает сколько хороших книг, да два языка изучил в совершенстве… За границу едет…
Положим, сама мать при помощи Елизаветы Николаевны выучила меня по складам
читать по-немецки; но мама, сама понемногу выучившаяся говорить и писать по-русски, хотя в правописании и твердости почерка впоследствии и превосходила большинство своих соседок, тем не менее не доверяла себе в деле обучения русской
грамоте.
Так как, верный привычке не посещать лекций, я оставался дома, то, проходя зачем-либо внизу, не раз слыхивал, как Татьяна Андреевна громким шепотом
читала старинные романы, вроде «Постоялый двор», и, слыша шипящие звуки: «по-слее-воос-хоож-деее-ни-яяя солн-цааа», я убедился, что
грамота нашей барыне не далась, и что о чтении писанного у нее не могло быть и речи.
— Так, право, так, — продолжал Глеб, — может статься, оно и само собою как-нибудь там вышло, а только погубили!.. Я полагаю, — подхватил он, лукаво прищуриваясь, — все это больше от ваших
грамот вышло: ходил это он, ходил к тебе в книжки
читать, да и зачитался!.. Как знаешь, дядя, ты и твоя дочка… через вас, примерно, занедужился парень, вы, примерно, и лечите его! — заключил, смеясь, Глеб.
Деятельность господина Лаевского откровенно развернута перед вами, как длинная китайская
грамота, и вы можете
читать ее от начала до конца.
Феофил кончил и подал знак рукой. Посадник Яков Короб начал
читать запросную
грамоту великого князя...
— Люди дерзновенные! — раздался среди наступившей могильной тишины его грозный голос, — образумьтесь! На что покушаетесь вы и перед кем? Разве забыли вы, ослушники богопротивные, перед чьим лицом предстоите? Смиритесь и приложите внимание к
грамоте, которую
прочтут вам. Но предваряю вас: размыслить хорошенько, о чем пишет к вам законный ваш князь. Вот наместник его, прибывший к нам вчера о вечерье.
Велико было смущение жителей города и его именитых граждан, когда в их присутствии в Софийском соборе, их же выборный староста Плотницкого конца, муж сановитый и пользовавшийся общим почетом в городе, вынул, по указанию Петра Волынского, из-под ризы иконы Богоматери бумажный столбец, который, когда, по приказанию Григория Лукьяновича, тот же староста стал
читать, оказался изменническою
грамотою.
Грамоту в черняке много раз
читал и выправлял он вместе с Малютою и, наконец, оба они остались довольны исполнением кропотливой работы.
Иоанн стремительно выхватил ее из рук Малюты, сорвал печать и начал
читать про себя. По мере чтения лицо его то бледнело, то покрывалось яркой краской.
Прочтя, Иоанн, стараясь быть по возможности спокойным, дрожащим, однако, голосом сказал, подавая
грамоту Малюте...
Вместо этой дурацкой
грамоты, которая только и научит тебя"что
читать, я бы желала, чтобы ты взялся за иконопиство, или, по крайней мере, за малярство.
Феофил кончил и подал знак рукою. Посадник Яков Короб начал
читать запросную
грамоту великого князя...
— Люди дерзновенные! — раздался среди наступившей могильной тишины его грозный голос. — Образумьтесь! На что покушаетесь вы и перед кем? Разве забыли вы, ослушники богопротивные, пред чьим лицом предстоите? Смиритесь и приложите внимание к
грамоте, которую
прочтут вам. Но предваряю вас: размыслить хорошенько, о чем пишет к вам законный ваш князь. Вот наместник его, прибывший к нам вчера о вечерье.
Наташа всю зиму прожила в деревне; по утрам она набирала в залу деревенских ребят и девок, учила их
грамоте,
читала им; по вечерам зубрила греческую грамматику Григоревского и переводила Гомера и Горация.